Дефицит бензина после ударов по нефтепереработке стал шоком предложения: цены на топливо резко выросли, это усилило инфляцию и замедлило производственный рост. Удар по экономике будет сильнее, если атаки сохранятся или нарастят интенсивность.
Насколько могут вырасти цены?
Подорожание бензина уже подхлестнуло инфляцию: по оценкам регулятора, месячный показатель в пересчёте на год (SAAR) в июне резко ускорился по сравнению с маем. Это приводит к росту логистических расходов и, как следствие, к удорожанию широкого круга товаров.
Аналитики пересмотрели прогнозы — сейчас ожидается более высокая годовая инфляция и более высокая ключевая ставка на горизонте нескольких лет. По оценкам экспертов, эффект топливного шока добавляет примерно 1–1,5 процентного пункта к годовой инфляции; в относительно спокойном сценарии эффект даст итоговые значения инфляции в районе 6,5–7% к концу года.
Кто в группе риска?
В первую очередь от текущей политики ставок и роста цен страдает гражданская экономика: большинство корпоративных кредитов выданы под плавающие ставки, а долговая нагрузка бизнеса достигла максимума с начала пандемии. Сдерживание ставки необходимо для снижения расходов компаний на обслуживание долга, тогда как её удержание или рост лишь усиливают нагрузку.
Военные отрасли получают приоритетную поддержку, поэтому непроизводственные и потребительские секторы ощущают давление сильнее всего.
Почему Центробанк не может быстро снизить ставку?
Регулятор ограничен высокой инфляцией, расходами бюджета и рисками инфляционных ожиданий. Топливный дефицит — это шок предложения, и ставка не способна напрямую восполнить нехватку бензина. ДКП должна реагировать на вторичные эффекты — рост инфляционных ожиданий и перенос издержек в цены.
При аккуратной политике и нормализации рынка топлива регулятор по‑прежнему ожидает возможность вернуться к целевой инфляции в среднесрочной перспективе, но в кратком периоде смягчение ограничено.
Что ещё усугубляет ситуацию?
Кризис бьёт по промышленности двояко: падение переработки нефти сокращает производство нефтепродуктов (одна из крупнейших отраслей обрабатывающего сектора), одновременно фиксируется снижение добычи нефти из‑за внеплановых ремонтов и ограничений.
По оценкам экспертов, переработка нефти летом могла упасть на десятки процентов по сравнению с прошлым годом — это минимум за многие годы. В результате общая промышленная активность уже демонстрирует замедление.
Могут ли ввести жёсткое распределение топлива?
При серьёзной и продолжительной нехватке бензина власти могут пойти на меры по приоритизации поставок: обеспечение армии и экстренных служб в ущерб широкому потреблению. Такой переход к «рационированию» имел бы сильные социальные и экономические последствия.
От чего зависит развитие ситуации?
Ключевые факторы — продолжительность и интенсивность ударов, объёмы производства и успешность ремонтов НПЗ. Некоторые производители беспилотников способны выпускать сотни единиц в сутки, при этом доля дронов, достигающих целей, может быть небольшим процентом; даже при такой статистике суммарный эффект остаётся значительным.
Если восстановление мощностей будет быстрым и поставки топлива вернутся, шок окажется временным. Если же атаки сохранятся и ремонты не успеют компенсировать потери, последствия могут закрепиться: более высокая инфляция, стагнация ВВП и усиление долговых проблем у бизнеса.
Сложившаяся ситуация сочетает внешние риски для предложения и внутренние ограничения денежно‑кредитной политики — поэтому ближайшие месяцы будут критичны для оценки глубины и продолжительности кризиса.
