«Слезы благодарности» и стена страха: как блокировки интернета будят лоялистов

С началом блокировок сначала WhatsApp, затем Telegram и с участившимися отключениями интернета в целом — причём эти меры затронули уже не какие‑то отдельные «подозрительные» группы, а практически всю страну — раздражение в адрес руководства стало расти заметно быстрее. Даже откровенные сторонники власти, ещё вчера воспевавшие её, сегодня выходят «в люди» и называют своего недавнего кумира военным преступником и «случайным человеком у руля».

Обычная госпропаганда с её привычными штампами уже не справляется с таким недовольством. Чувствуется определённая растерянность.

И в этот момент на сцену выходят обитательницы запрещённого в России Instagram с многомиллионной аудиторией.

Первой «от лица народа» выступила много лет живущая в Монако блогерша Виктория Боня с аудиторией более 12 миллионов человек. Она записала 18‑минутное видеообращение к президенту. Начала с заявления, что его боятся все: и народ, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и обычным народом огромная толстая стена». Затем прошлась по актуальной повестке: от наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении краснокнижных животных, которые хотят принять «во времена вашего правления», до массового забоя скота в Новосибирске и блокировок интернета.

Речь была, конечно, не о смене курса, а о спасении репутации. С обязательными заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков» на фронте и признаниями в любви к России и её народу. Стену между лидером и людьми Боня объяснила просто: «правда» до него якобы не доходит, он сам в интернет не заходит, а информацию ему приносят на бумаге. Инфлюенсер даже предложила создать специальную соцсеть, где он бы видел обращения граждан напрямую. (Название тоже напрашивается — например, «Правда».)

Надёжнее, впрочем, выглядел бы старый способ: поставить у кремлёвских ворот столик и разрешить всем желающим — от жалобщиков до авторов утопических проектов — оставлять там свои письма. Прикрепить к столику гвардейского офицера с ружьём, «чтобы враги не растащили народную боль». А первый человек государства каждое утро будет останавливаться у этого стола и лично забирать корреспонденцию.

В общем, стену между народом и «дорогим гарантом», которую возвели всевозможные депутаты и прочая бюрократическая «шушера», надо непременно разрушать, иначе будет плохо, — к такому безальтернативному выводу приходит Боня…

…и тут же появляется следующая инстаграм‑звезда — Айза, которая тоже любит Россию и её народ, тоже из‑за границы. Она практически пункт за пунктом повторяет тезисы Бони: и про информацию, которая не доходит до «главного хранителя россиян», и про «зажравшихся депутатов» с миллиардами и иностранными паспортами, и про мессенджер «Мах», который она якобы установила ради связи с родителями в России и который просто нужно «сделать удобным», чтобы он заменил россиянам Instagram и Telegram.

Завершает патриотический интернет‑стендап телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Без лишних сантиментов она заявляет, что пока президент «отвлечён на решение внешнеэкономических и политических задач», внутри страны против него действует некая группа, задача которой — подорвать доверие к первому лицу и вывести «этот народ, несчастный и обездоленный», на улицу. Всё это, по её версии, — спланированная провокация перед выборами в Госдуму, и «президент и спецслужбы должны обратить на это внимание», расправившись с «пятой колонной».

В Кремле на ролик Бони, набравший более 23 миллионов просмотров, отреагировали быстро. Пресс‑секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что по перечисленным в видео проблемам ведётся «большая работа, задействовано большое количество людей, и это всё не оставлено без внимания». Узнав об этом, счастливая Боня, вся в слезах, записывает новый ролик, умоляя «не приплетать» её «к каким‑то там иностранным СМИ», разбиравшим её обращение, потому что она не с ними, а «с народом и внутри народа».

Сидя в кадре в красной футболке, напоминающей турецкий флаг, Боня, рыдая, благодарит Пескова и президента. Воздевая руки к потолку, произносит «спасибо, Господи!», затем театрально прижимает руки к груди. На фоне этой бурлящей, самоуверенной искренности даже эксцентричные жесты Илона Маска выглядят провинциальным капустником.

Эксперты, журналисты и пользователи сетей наперебой предлагают свои версии происходящего. Одни говорят о внутренней борьбе элит, которым надоел лидер, добравшийся своими экспериментами уже и до них. Другие — о попытке администрации выпустить пар народного раздражения через инстаграм‑свисток, разыграв старую карту о плохих боярах и хорошем царе. Третьи верят в чистую личную инициативу. Четвёртые во всём винят Запад, «раскачивающий лодку», и называют Боню новым Навальным, приписывая ей попытку устроить в России майдан.

Любой из этих вариантов для власти плох, потому что в сухом остатке – фиксация накапливающегося раздражения уже не в отдельных социальных группах, а по всей стране. Четыре года руководство проводило над населением жёсткий эксперимент, ясно давая понять: пока оно у власти, нормальной жизни не будет, вместо неё будет тот ад, который наверху решат построить. Мобилизация и тысячи цинковых гробов, пыточные подвалы для тех, кто оказался пушечным мясом, и вернувшиеся с фронта убийцы в роли «новой элиты». Тюрьма за любую антивоенную активность и тотальная военная пропаганда, начинающаяся с детского сада.

Население старательно делало вид, что всё понимает и терпит, но терпение закончилось, когда дело дошло до самого необходимого — связи и коммуникаций. Для руководителя с советским представлением об информационных потоках эта жизненная необходимость остаётся непостижимой.

В одном с Боней трудно спорить: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Отступит ли Кремль? На какое‑то время — возможно. Bloomberg со ссылкой на источники пишет, что власти решили повременить с жёсткими блокировками интернета и Telegram. Но почти одновременно сообщается о выделении дополнительных 12 млрд рублей структурам, отвечающим за ограничение доступа к сети. То есть любой шаг назад будет лишь тактическим манёвром, а не пересмотром курса.

Мы уже видели, как руководство делало шаг назад только для того, чтобы потом усилить хватку. Это его стиль, менять который поздно: точка невозврата пройдена, отступать некуда. Альтернатива кабинету в Кремле — либо международный трибунал, либо стена военного сортира.

И напоследок хочется переадресовать самой Виктории Боне её слова о «временах правления». За эти годы, помимо краснокнижных животных, десятками тысяч уничтожаются российские мужчины — представители того самого народа, который она так любит из далёкого Монако. И делает это тот самый человек, к которому она обращается с почти религиозным восторгом. Есть о чём подумать, когда в следующий раз в слезах будет сочиняться новая челобитная.