Зафиксировано, что ФСБ систематически снимает постановочные ролики задержаний и признаний по политическим делам.
По оценкам авторов, такие материалы используются для запугивания несогласных, демонстрации силы спецслужбы и навязывания своей версии событий.
Авторы изучили 70 уголовных дел, возбужденных после начала войны, в которых фигурируют записи ФСБ.
К середине 2026 года упоминания ФСБ в телеграм‑каналах выросли в 2–3 раза по сравнению с довоенным периодом, а доля материалов с видеоматериалами — почти вдвое.
В роликах повторяются одни и те же сцены: оперативная съемка, задержание, обыск, перевозка задержанного и его признание.
Кадры задержания и признания встречаются в большинстве изученных материалов; оперативную съемку нашли лишь в шести роликах, и, по данным авторов, эти случаи основывались на провокациях.
Признаки постановки встречаются примерно в четверти сцен задержания.
В качестве примера упоминается дело одного задержанного, в кадре которого якобы зафиксирована последовательность действий, а текст диктовали между дублями.
Еще один пример — волонтер гуманитарной помощи из Херсона, которого осудили за участие; на съемку задержания его вывели через месяц после реального задержания, ему выдали чистую одежду и велели идти по улице, после чего задержали.
Признания на камеру часто переписывали и меняли текст; когда раскаяние казалось неискренним, человека снова избивали.
Отснятые записи используются также для давления на родственников задержанных, что правозащитники считают продолжением пыток в силовых структурах.
Записи рассматриваются как инструмент давления и манипуляций, подрывая доверие к правовой системе.
