У здания штаб‑квартиры Palantir в Вашингтоне 1 апреля 2026 года прошла акция протеста против иммиграционной и таможенной полиции США.
Компания, работающая с военными и миграционными службами США, опубликовала манифест
Компания Palantir, поставляющая программное обеспечение для армии и иммиграционных ведомств США, обнародовала манифест из 22 пунктов, в котором изложены принципы «новой эры сдерживания», основанной на искусственном интеллекте.
Документ был размещён 18 апреля в аккаунте Palantir в соцсети X с пояснением, что это «краткое резюме» книги генерального директора и сооснователя компании Алекса Карпа «The Technological Republic» («Технологическая республика»), написанной совместно с руководителем по корпоративным вопросам Николасом Замиской. Книга вышла в 2025 году и, по словам авторов, должна стать началом теоретического обоснования деятельности компании.
Ключевые тезисы манифеста: армия, ИИ и «новая эпоха сдерживания»
Обязанность технологического сектора и «тирания приложений»
1. В манифесте утверждается, что Кремниевая долина находится в моральном долгу перед государством, обеспечившим её успех, а инженерная элита обязана участвовать в обороне страны.
2. Авторы призывают «восстать против тирании приложений», ставя под сомнение, не ограничивает ли смартфон, изменивший нашу жизнь, само представление общества о возможном.
3. Отмечается, что одной только «бесплатной электронной почты» недостаточно: упадок культуры или элиты может быть прощён лишь в том случае, если обеспечиваются экономический рост и безопасность для общества.
От «мягкой силы» к «жёсткой силе» софта и оружия на базе ИИ
4. Авторы заявляют, что одной «мягкой силы» и возвышенной риторики недостаточно. Для победы свободных и демократических обществ нужны инструменты «жёсткой силы», и в нынешнем веке они будут основываться на программном обеспечении.
5. В документе подчёркивается, что вопрос не в том, будет ли создано оружие на базе ИИ, а в том, кто и с какой целью это сделает. Противникам США приписывается готовность разрабатывать критически важные военные технологии без публичных дебатов.
Всеобщая воинская обязанность и поддержка военных
6. Авторы предлагают серьёзно рассмотреть отказ от полностью добровольной армии и исходить из того, что в следующую войну общество может вступать только при условии, что риски и издержки разделяют все граждане.
7. В документе говорится, что если военные требуют более эффективное оружие или программное обеспечение, страна должна это обеспечить; при этом моральные споры о допустимости операций за рубежом, по мысли авторов, не должны ослаблять поддержку тех, кто отправлен в зону риска.
Отношение к государственным служащим и политикам
8. В манифесте подчёркивается, что госслужащие не обязаны быть «жрецами» общества, а уровень их оплаты, сопоставимый с федеральной службой, в бизнесе поставил бы под угрозу само выживание компании.
9. Авторы призывают проявлять больше снисходительности к тем, кто занимается публичной политикой, предупреждая, что нетерпимость к противоречивости человеческой природы может привести к появлению лидеров, о которых общество пожалеет.
10. Отдельно критикуется «психологизация» политики: стремление искать в ней смысл жизни и строить самоидентификацию за счёт проекции личных переживаний на незнакомых людей объявляется путём к разочарованию.
11. Авторы считают, что общество слишком стремится уничтожать противников и злорадствовать по этому поводу; победу над оппонентом, по их мнению, нужно воспринимать как повод для паузы, а не для ликования.
«Конец атомного века» и особая роль США
12. В манифесте провозглашается, что атомная эпоха сдерживания подходит к концу, уступая место новой эпохе, основанной на ИИ.
13. Авторы утверждают, что ни одна страна в истории не продвигала прогрессивные ценности сильнее, чем США, и что именно там у людей без наследственных привилегий больше возможностей, чем где‑либо ещё, несмотря на далёкое от идеала состояние общества.
14. Американской военной мощи приписывают обеспечение почти столетнего периода без прямого военного столкновения великих держав и отсутствие мировой войны для нескольких поколений.
Пересмотр послевоенного устройства Германии и Японии
15. Послевоенное ослабление Германии и пацифизм Японии описываются как факторы, которые теперь, по мнению авторов, негативно влияют на баланс сил: «обезвреживание» Германии объявляется чрезмерной реакцией, за которую Европа якобы платит высокую цену; аналогичные опасения высказаны и относительно Японии и её роли в Азии.
Отношение к крупным предпринимателям и борьбе с преступностью
16. Авторы считают, что общество должно поддерживать тех, кто берётся за масштабные проекты там, где рынок бессилен. В качестве примера упоминаются амбициозные инициативы Илона Маска, над которыми, по их мнению, культура склонна насмехаться, игнорируя ценность созданного.
17. В документе говорится, что технологический сектор должен включиться в борьбу с насильственной преступностью, тогда как многие политики, по оценке авторов, избегают серьёзных шагов и необходимых рисков.
Приватность публичных фигур, осторожность и религия
18. В тексте утверждается, что агрессивное вторжение в личную жизнь публичных фигур отпугивает талантливых людей от государственной службы и делает публичную сферу настолько нетерпимой, что во власти остаются «пустые и малоэффективные» фигуры.
19. Авторы критикуют чрезмерную осторожность в публичной речи, считая, что те, кто никогда не говорит ничего «неправильного», зачастую не говорят по существу вообще.
20. Отдельно осуждается нетерпимость к религиозным убеждениям в определённых кругах. Негативное отношение элит к вере описывается как признак того, что их политический проект гораздо менее открыт интеллектуально, чем принято заявлять.
Иерархия культур и отказ от «поверхностного плюрализма»
21. Один из самых обсуждаемых пунктов касается оценки культур: авторы отвергают догму о равенстве всех культур и утверждают, что одни культуры и субкультуры якобы достигали «чудесных результатов», тогда как другие остаются регрессивными и вредными.
22. В заключение они призывают бороться с «поверхностным и пустым плюрализмом», утверждая, что США и другие западные страны полвека избегают ясного определения национальной культуры во имя инклюзивности, но при этом не отвечают на вопрос, что именно должно включать это понятие.
Темы ИИ и вооружений: «вопрос в том, кто создаёт оружие»
Манифест затрагивает и текущие споры о военном применении искусственного интеллекта. В нём повторяется тезис о том, что создаваемое оружие на базе ИИ неизбежно, а ключевым становится вопрос о том, в чьих руках окажутся такие технологии и с какой целью они будут использоваться. При этом противникам США приписывается отсутствие желания участвовать в публичных дискуссиях о допустимости таких разработок.
Реакция СМИ, экспертов и политиков
Сравнения с белым национализмом и технофашизмом
Публикация манифеста вызвала значительный резонанс в технологической среде и медиа. Некоторые американские издания обратили внимание на пункт о возможном возвращении обязательной воинской повинности в США, отменённой после войны во Вьетнаме, назвав его одним из самых провокационных.
Ряд комментаторов отмечают, что отдельные части документа перекликаются с тезисами белых националистов о «особой ценности» западных культур, поскольку в манифесте критикуются инклюзивность и культурный плюрализм и проводится иерархия между различными культурами.
Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, профессор Венского университета, охарактеризовал манифест как пример «технофашизма».
Глава расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, комментируя тезис о «разнице культур», обращает внимание на то, что принятие подобной иерархии фактически открывает возможность применять разные стандарты проверки к разным субъектам. По его словам, процедура формально может сохраняться, но её демократическая функция при этом исчезает.
Хиггинс подчёркивает, что важно учитывать, кто именно продвигает эти идеи: Palantir поставляет программное обеспечение для оборонных и миграционных ведомств, а значит, 22 пункта манифеста представляют собой не отвлечённую философию, а публичную идеологию компании, чья выручка напрямую связана с продвигаемой политической повесткой.
Опасения в Великобритании и возможное влияние на госконтракты
Великобритания также отреагировала на опубликованный документ. Некоторые британские политики выразили сомнения в целесообразности заключения государственных контрактов с Palantir, учитывая содержание манифеста. Компания уже получила контракты в стране на сумму более 500 миллионов фунтов, включая крупное соглашение с Национальной службой здравоохранения.
Член парламента Мартин Ригли назвал манифест, в котором одобряются государственное наблюдение за гражданами с помощью ИИ и идея всеобщей воинской повинности в США, «либо пародией на фильм о киберполиции, либо тревожной нарциссической тирадой».
Депутат от лейбористов Рэйчел Маскелл, ранее работавшая в Национальной службе здравоохранения, сочла публикацию документа «крайне тревожной». По её мнению, компания стремится занять центральное место в технологической трансформации оборонного сектора. Она отметила, что если частная структура пытается определять политический курс и направления государственных инвестиций, то речь идёт уже не просто об ИТ‑подрядчике.
